Последние «цифровые инициативы» властей Беларуси о слежке за пользователями, использовании нелицензионного контента общество восприняло оживлённо. Попробуем разобраться, как эти две инициативы связаны, как данный перекос в распределении прав вредит развитию страны и что могут с этим сделать граждане. 

Расширение монополии 

Если смотреть на политику властей в глобальном контексте, то Беларусь давно собирается во Всемирную торговую организацию (ВТО) и следует рекомендациям, которые нужно выполнить (например, для соответствия условиям ТРИПС или рекомендациям отчётов Торговой палаты США (301)). Для вступления в ВТО также необходимо усиление ответственности за любое неавторизованное использование контента. 

Описанные в статье 9.21 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) изменения лишь перенесли бремя доказывания со стороны правообладателей на сторону государства. Широко известно, что в нашей стране ввиду непрозрачности множества процедур получение доказательств, доказывание часто могут быть либо экономически, либо политически мотивированными. Тем более, административное законодательство может исключать судебное разбирательство. Что также является полем для злоупотребления. 

Также важно отметить, что данные изменения, скорее всего, происходят не без вмешательства корпоративного лобби. 

Например, корпорация «Майкрософт» как монополист многих десктопных приложений заинтересована в усилении любой ответственности за их нелегальное использование. Если прибавить активность «Майкрософт» в государственном и образовательном секторе, а также учесть плотные связи в правительстве в последние годы, то можно увидеть прямой экономический интерес. 

В том числе это «хорошее» менеджерское решение по разгрузке своего контролирующего подразделения, т.к. теперь государство может рассматривать такие нарушения активнее — поставить на поток. Более того, справедливее действовать от имени государства, чем иностранной компании со своим финансовым интересом. 

С учетом того, что Беларусь является контент бедной страной (это значит, что мы в основном завозим (скачивает) контент, программы), подобные на ст. 9.21 расплывчатые нормы создают ситуацию, когда большинство граждан оказываются вне закона. Хоть один фильм да найдётся на винчестере, а уж докажи, что он лежит не для распространения. 

Другой вопрос, что вводя запретительную меру, государство никак не продумало инфраструктуру для доступа к подобному контенту легально. Не говоря уже про то, что покупка по рыночной цене всего программного обеспечения и контента выкачает из страны последние финансы. 

Что ждать дальше? Если внимательно просмотреть стратегию развития инициатив государства в области интеллектуальной собственности до 2020 года (сайт НЦИС), то можно заметить, что следующие уточнения будут касаться Уголовного кодекса (например, расширения ст. 201 УK РБ). В какую сторону там повернут, легко догадаться. 

Метаданные. Расширение надзора 

Что касается надзора за пользователями в интернете, тут наиболее заинтересовано государство, т.к. в данном случае государство получает возможность «криминализации» всех граждан, не важно — пользователь посещает сайт новостей, кухонных рецептов, торрент-трекер или музыкальные коллекции. Теперь о приватной жизни пользователя будут знать как провайдер, так и государство. В общем, провайдер и до этого мог тем же заниматься, но сейчас он обязан это делать. 

С одной стороны, тотальный надзор даёт государству возможность бороться с преступностью, используя ковровый анализ метаданных. Но с другой, эти данные (адреса сайтов, время доступа, MAC-адреса, геолокация) становятся собственностью корпоративного сектора, что в свою очередь даёт возможность надзирать за поведением как одного пользователя, так и всех клиентов. Подобным сбором данных можно легко злоупотреблять, так как он незаметен гражданам, и самое важное — никак не урегулирован от произвола. 

Мы подошли к двум практикам, которые расширяют полномочия государства и бизнеса и сужают гражданские права. 

Какие права получает государство и бизнес: право большего надзора, бизнес — право лучшей защиты своей монополии (интеллектуальной собственности), право следить за частной жизнью граждан. 

Какие права теряют граждане: право на приватность, презумпцию невиновности, право на получение образования, право на довольствование плодами научного прогресса и культуры, право на устойчивое развитие. 

Угроз для граждан в таком случае может быть множество. Например, данные о поведении пользователей (в том числе и обезличенные) может купить крупная корпорация-правообладатель, которая желает начать охоту на нелицензионные ресурсы или пользователей с подозрительным поведением. Или другой пример, это использование метаданных во время информационных войн, для ведения конктекстной пропаганды или атаки троллей. 

Ответ граждан 

Самая первая реакция граждан — это защита своих прав. Кто-то может выбрать путь использования цифровых технологий, которые минимизируют надзор (приватная инфраструктура сети, шифрование данных, туннелирование маршрутов данных). Но такой подход будет только частью решения проблемы. Без политической базы, а именно законов, любые технологические или социальные попытки найти баланс не будут иметь устойчивой основы. 

Хотя сегодня существует огромный законодательный перекос в области полномочий государства и бизнеса (например, практика доступности к законодательству вообще), в данной части важно разобраться, чего не хватает для сбалансирования гражданских прав. 

Во-первых, необходим закон по защите персональных данных граждан, который будет касаться поведения и государственных органов, и коммерческого сектора. Данный закон должен четко прописывать жизненный цикл данных, собираемых о гражданах, и давать доступный механизм воздействовать на случаи нарушения приватности. 

К этому же перечню мер необходимо добавить ответственность как провайдеров, так и государства за незаконное использование, хранение данных о гражданах. Другими словами, чтобы конкретное должностное лицо несло ответственность за нарушение использования персональных данных и «случайное» слежение. 

Во-вторых, необходимы изменения в закон «Об авторском праве», с расширением списка свободного некоммерческого использования без согласования с правообладателями. Это означает, что любая государственная или гражданская некоммерческая инициатива должны иметь понятную процедуру для доступности использования контента, скачанного из Сети. 

Подведу итог:

На мой взгляд, как слежка, так и охота за пользовательским обменом знаниями в век информационных технологий означает не просто нарушение права на образование, приватность, коммуникацию, но и подрыв социальной, культурной и экономической базы развития страны. 

Динамика поведения законодателей предсказуема. Теперь дело за малым, необходимо предложение альтернативы: новый закон по защите персональных данных и изменения в авторское законодательство. Эти альтернативы должны сбалансировать явный перекос, который пока не на пользу граждан. 

Государство сегодняшнее положение дел устраивает, поэтому самую важную работу придётся делать самим сетевым гражданам.