Фрагментация интернета, которую подтолкнули откровения Эдварда Сноудена, является ключевой проблемой для исследователей и практиков в области управления интернетом. По утверждению Милтона Мьюллера во время 2015 Annenberg-Oxford Summer Institute, существует два вида фрагментации: непреднамеренная техническая несовместимость и намеренные ограничения доступа, последняя из которых беспокоит академическое и гражданское сообщество.

Сегодняшний интернет в целом можно охарактеризовать как открытый, технически совместимый и целостный, однако правительства в разных концах света стремятся к большему контролю Сети. Некоторые угрозы свободному интернету носят технический характер (угрозы системе DNS), иные – политический (онлайн-цензура и блокировки), прочие – экономический (соглашения о трансфере данных) и законодательный (локальные режимы прайваси). За последние годы Россия предприняла множество шагов в сторону фрагментации доступа к интернету, в частности через введение «черный списков», требование регистрации блогеров и обсуждений об «отсоединении Рунета» (сценарий, когда доменная зона .RU может быть отключена от глобальной DNS).

Россия – не первая страна, введшая требования по локализации данных. Наряду с такими странами, как Вьетнам, Бразилия и Индия, западные демократии вроде Германии, Франции и Канады также идут в сторону фрагментированного интернета. Российская тенденция к фрагментации выразилась в Законе 242-ФЗ, который вступил в силу 1 сентября 2015 года. Закон, который толкает Россию дальше по траектории дата-локализации, оговаривает, что цифровые персональные данные российских граждан должны быть записаны, систематизированы и храниться с использованием дата-центров на физической территории страны. Сайты-нарушители будут добавлены в специальный реестр, который позволит Роскомнадзору блокировать их.

Российское правительство утверждает, что закон о локализации данных стоит на страже прайваси отечественных пользователей. Однако, неочевидно, что закон действительно гарантирует более высокую сохранность персональных данных, т.к. он открывает правительству доступ к чувствительной информации. Новый закон осложнит работу иностранных компаний в России, привнося дополнительные траты и барьеры глобальным игрокам, которые хотят зайти на российский рынок. Хотя некоторые последствия данного закона еще не ясны, локализация данных идет вразрез основополагающих принципам открытого интернета и негативно влияет на устойчивость и стабильность интернета в России.

Во время дискуссии о фрагментации интернета в рамках Летнего института Анненберг-Оксфорд, профессор Монро Прайс, директор Центра исследования глобальных коммуникаций при Университете Пенсильвании, озвучил важную мысль о глобальном нефрагментированном интернете как вопросе прав человека.

В своем анализе процесса интернет-регулирования в России, докторант Лондонской школы экономики Григорий Асмолов назвал основным вызовом для исследователей и практиков управления интернетом вопрос «конструирования роли интернета в повседневной жизни его пользователей». В России существует необходимость противостоять государственному формированию образа интернета и расширять представление об интернете за пределы вопросов безопасности и хобби. Глобальные организации, фокусирующиеся на развитии интернете, как то Internet Society/Общество Интернета, должны принимать более решительные шаги в продвижении основных ценностей целостного, технически совместимого интернета в России. Подобные инициативы никогда не станут эффективными без идущих снизу кампаний, включая электронное участие, гражданский активизм и социальное предпринимательство, которые выигрывают от глобального характера интернета.

Фрагментация интернета поддерживается государственными институтами во многих странах и требует постоянного мониторинга и большего внимания со стороны исследователей медиа- и интернет-регулирования. Локализация данных, предложенная из лучших побуждений защиты персональных данных граждан от внешних угроз, может вместо этого привести к фрагментированым изолированным сетям или «национальным сегментам» интернета. Подобная фрагментация обесценит ключевые принципы интернета и может превратить его из открытой коммуникационной платформы в чрезмерно регулированное медиа пространство, служащее национальным интересам, включая пропаганду и нарушение прав человека.